Я давно уже верю, что любая гадость, способная произойти-проявит себя обязательно. Хотя и существует некая, пусть неравнозначная, компенсация. Например, если делаете монтаж в новом здании, то количество людей строительных специальностей достигает максимальной концентрации именно в том месте, где у вас самый узкий и трудный участок прокладки и т.д. Но при этом, запуск идет легче. Фиг его знает, почему...
Мы с напарником едем в Екатеринбург или, по нежному, дальнобойному-Ёбург. Ранняя весна 1999. ВАЗ 2104 груженый всякой монтажной фигней. Вслед нам, по идее, дышит фура с двумя шкафами прецизионников по 56 кВт.
Командировка-событие радостное. Тут тебе и выпивка, и девчонки, ну и работа в радость, иногда, и командировочные-хорошая прибавка к жалованью. Нет, очень неплохо бомжевать по просторам родины в жестяной ящике на колесах.
В общем, едем. Обычно, мы шли через Пермь. И трасса сворачивает туда недалеко от Елабуги. Мы с Борей задумчиво дотюхали до казанского поста и вдруг там обнаружился новехонький указатель "Пермь" и стрелка налево. Мое подсознание махом раскусило, что по гипотенузе короче выйдет, и я смело повернул в неизвестность. Разум что-то подозрительно бухтел о короткой дороге а напарник вовсю разворачивал карту. Прямая как стрела, новая трасса уводила все дальше. По карте же был поворот. Пролетев верст 60 мы не обнаружили поворота, но зато нашли первую на пути, раздолбанную АЗС. Вот это было кстати! Быстренько долили бак и стали приставать к местным с распросами о повороте на Пермь. Задумчивый, слегка трезвый и почти выбритый тракторист обнажил в улыбке остатки зубов.
- Е... Эта, Киров туда будет, а поворот на Пермь у казанского поста.
Потюхали обратно. И, о чудо! Действительно, малозаметный поворот был. Только указатель был с другой стороны, по старой русской традиции. Мы смело ринулись в ответвление, благо терять было уже нечего, ибо вечерело. Сюрприз ждал метров через 100 за изгибом дороги. Асфальт кончился. Но и это было бы ничего, если бы не ледовая переправа через Вятку. Там не было моста, но была ободряющая надпись о том, что спасатели уже не работают, а паром будет с началом навигации. Водичка над колеей не ободряла. Обратно въехать тоже было нельзя, ибо крутой ледяной уклон упрямо пытался сбросить машину в канаву. Я вздохнул и поехал вперед, прямо в воду. Поразмыслив, открыл дверь. Напарник подозрительно скосился:
- Это ты зачем?
- Ну, если лед проламываться начнет, то двери зацепятся и можно будет успеть выскочить.
Боря с секунду смотрел на меня глазами совы, страдающей запором, потом резким движением открыл свою дверь. Машина, казалось плыла. Через томительный десяток минут я набрал скорость и влетел вверх по склону. Там была дорога из лежалого снега, по которой не раз и не два прошли гусеничные тракторы. Рот приходилось держать открытым, чтоб зубы не разбивались друг об друга. Машину швыряло во все стороны. Я прислушивался ко всем посторонним шумам, опасаясь прозевать какой-нибудь звук отваливающейся от машины железки. Только напарник звучно храпел, повиснув на ремне. Как ему удалось заснуть, не знаю. Внезапно, задок стащило с укатанного льда и машина захрустела днищем по краю дороги.
- Пи...ц, приехали!
Боря проснулся.
- Пермь?
Потом оглядел поле, подсвеченное луной и черный лес на горизонте. Машина сидела намертво. Я открыл дверь и вышел, нет, выпал в сугроб, глубиной побольше метра. Передние и задние колеса левого борта свисали туда же.
- Твою...!
Крик души унесся в поле и заблудился где-то там, так и не вернувшись эхом. Тишина лунной ночи вне времени и цивилизации.
Толкание машины было бесполезным занятием, но зато нам было тепло, да и развлечение какое-никакое. Внезапно в ночной тиши послышались далекие рычания и попукивания. Нечто показалось на горизонте и при приближении превратилось в бортовой газон с народом в кузове. Я станцевал древний папуасский танец вызывания буксира. Заскрежетав, этот раритет сумел остановиться. Едва рассеялись пары бензина, как нас окутал потрясающий запах перегара. Водитель даже не пытался покинуть кабину, но от общения с ним через окно у меня наворачивались слезы. Капитан крейсера произнес что-то вроде.
- Даай, цыппй! Деех скока?
Я вроде правильно все перевел и потому предложил сотню.
- Аха, иеот!
Я сообразил, что он меня не обругал и потому сунул ему бумажку. Замечу, толпа в кузове совсем не желала вылезать, а некоторые и просто дремали. Им было все явно до фени.
Трос зацепил за проушину под бампером и драйвер отдуши дал газу своему рыдвану. С тонким треньком оторванное ухо запрыгало по дороге. Пришлось повторить операцию с другим ухом. Видимо сообразив, что если оторвется и второе придется под матюги сгружать пассажиров, водила действовал осторожней. Минута, и четверка уже была на дороге. я отцепил трос. Газон, подмигивая единственным габаритом скрылся за горизонтом. Мы потюхали дальше. В небольшом поселке обнаружилась заправка и бухтящая Волга с запотевшими окнами и с 48 регионом. Время приближалось к двум. Вдобавок небо затянуло и пошел снег. На карте в этом районе были только какие-то топографические значки впадин и возвышенностей. Ни дорог, ни сел - терра инкогнита. В Волге открылась дверь и мне на встречу вывалился радостный мужик. Свет в салоне открыл картину мирно спящей женщины и двух детей.
- Где Игра? - мужик колыхался и волновался.
- А че на заправке говорят?
- Она не знает.
Ситуация усугублялась тем, что и даже те малозаметные колеи заносило крупными хлопьями весеннего снега. Уже решив приступить к жестким мерам по побудке населения, мы с мужиком отправились к ближайшему дому. Внезапно, перед нами затормозил возок местного ангела, не иначе. Милиционер, видимо участковый, сперва хмурился, но быстро допер, что мы от него хотим. Обстоятельные разъяснения показали, что злосчастная Игра была в километре от нас. С радостными воплями мы бросились к своим экипажам. И вот, тот долгожданный указатель "Игра" и стрелка на Пермь. Спать мне уже не хотелось и ближе к вечеру мы въезжали в Ебург.
На этом часть первая завершена. 
|
Страницы: [1] 
Таратыркин (число прочтений - 53568 )
