- Вам повезло, сэр, - сказал Густав, закрепляя повязку специальной сеткой. - Удар нанесен плоскостью лезвия лопаты. А если бы ребром - снесло бы полчерепа. Вам известно, сэр, у русских саперные лопаты специально затачиваются как клинок. Я видел эти рубленые раны - зрелище ужасное.
Дениз машинально подался вперед, хотел спросить - где видел?! - Кальт удержал его, уложил голову на спинку кресла.
- Нет, сэр, во взводе разведки, к счастью, все живы. Только ранено двадцать два человека. И характер ранений примерно как у вас. Есть еще несколько сломанных ребер, но это не в счет... А разрубленные саперными лопатками головы я видел в России. Если быть точным, в Грузии, когда там усмиряли бунт.
- Их кто-то предупредил, - Дениз наконец услышал свой голос и не узнал его. - Они ждали нападения...
- Кого предупредили? - между делом спросил доктор.
- Русских... Они приготовились. И взвод попал в ловушку. Кто их мог предупредить?
- Вероятно, Господь Бог, сэр, - спокойно ответил Кальт. - Он всегда на стороне слабых.
- Этого не может быть, Густав! - внезапно для себя возмутился Джейсон. - Ты хорошо разбираешься в вопросах религии, но говоришь глупость. Если ты знаешь, что русские затачивают лопаты, то должен знать, что они гнусные безбожники. Потому что ругаются в Бога и в Христа.
- Должно быть, сэр, это им позволено.
- Кем позволено?!
- Господом, сэр. Кто еще может позволить ругаться таким именем и никак не наказывать за кощунство? Только Господь. Ведь не наказал же он русских?
- Потому что тупых грязных свиней бессмысленно наказывать!
- Вы не правы, сэр. Бог наказывает их все время, но совсем иначе. А ругательство это, сэр, вовсе и не ругательство.
- Что же еще, если они позорят даже Богоматерь? - только сейчас Джейсон начинал чувствовать боль в голове.
- Молитва, сэр, - невозмутимо проговорил Густав. - Это трудно себе представить, но - молитва. Только произносят ее не в храме, и не перед сном, а в бою. Это боевая молитва русских. Она имеет очень древние корни. Славяне таким образом призывали богов на помощь в битве. А когда к ним пришло христианство, традиция сохранилась. И новый Господь позволил варварам молиться по-прежнему. И сегодня русские парни весьма искренне молились, потому к ним пришла удача.
- Кто тебе об этом сказал?! Опять тот старый серб?
- Да, сэр, тот старый серб.
- Почему такая несправедливость? Почему только варварам позволено? И прощается даже богохульство? Ты спросил об этом серба?!
- Прошу вас, успокойтесь, сэр, - Кальт поднес ему склянку с жидкостью.Выпейте это, сэр. Вам вредно волноваться.
Джейсон выбил склянку, переждал, когда тяжелый шар боли откатится от головы.
- Я спрашиваю тебя, эскулап: почему?
- Если вам хочется, я могу ответить, сэр, - бесстрастно вымолвил он.Господь питает любовь к русским.
- Хочешь сказать, они тоже богоизбранный народ, как иудеи?
- Нет, сэр, богоизбранный народ на земле - иудеи. Потому они и называются - рабы Божьи. А варвары - внуки Божьи. У них родственные отношения и родственная любовь. Это совсем другое, сэр, как вы понимаете. Кто Господу ближе, раб или внук? И кому больше прощается?.. Извините, сэр, это трудно сразу осмыслить и принять, но если хотите разобраться в сути вещей, вам следует заняться русской историей. Варвары довольно подробно изложили свое древнее мироощущение и абсолютно точно знают свое место в мироздании. Они всегда мыслили себя внуками Божьими и потому до сих пор говорят Господу "ты", как принято среди родственников.
- Врешь, Густав Кальт! Ты все время мне врешь!
- В чем, сэр? У меня нет никаких причин обманывать вас. Я получаю вопрос и говорю вам ответ, тот, который мне известен.
- Врешь, что знаешь все это из рассказов серба! Вероятно, ты специально изучал историю русских.
- Да, я любознательный человек, сэр, но не более того, - вдруг заскромничал доктор. - И когда слышу интересующую меня информацию, то запоминаю ее и пытаюсь анализировать.
Джейсон смерил его взглядом, остановился на лице Кальта - тот смотрел прямо, не мигая, и в голубых глазах он увидел свое отражение с белой повязкой на голове.
- Не простой ты парень, Густав, - проговорил он тихо, прислушиваясь к боли. - Если бы не знал тебя несколько лет, не видел бы тебя в деле, мог подумать, что ты сам - русский шпион, внедренный в мой батальон. И что это ты предупредил русских. Но я хорошо помню, как ты храбро дрался в Ираке, когда была "Буря в пустыне". Арабы же - всегда водили дружбу с русскими...
- Дрался, потому что батальон попал в трудное положение. И на счету была каждая винтовка. Но я, сэр, очень люблю свое дело, пусть чаще всего вырезаю вросшие ногти и удаляю сухие мозоли.
- Опять ты врешь, Густав. Ты везде был обыкновенным парнем, а в Боснии начал открываться совершенно с другой стороны. Не узнаю тебя, батальонный эскулап.
- В Боснии, сэр, и вы стали другим человеком.
|
Страницы: 1
Рассказы не о нас (число прочтений - 4969 )
