Или почему новые холодильники хуже старых. Минприроды ещё в 1994 году без оснований запретило использование отечественного хладагента, не попадающего под запреты Монреальского протокола
В конце 70-х годов XX века для космической станции «МИР» потребовался хладагент, который был бы предельно безопасным для человека, обладающим свойствами пожаротушения, энергоэффективным, стабильным и коррозионно пассивным к конструкционным материалам. И такой хладагент был найден ‑ фторуглерод С3F8, известный как R-218. Но у него был недостаток: он плохо переносил смазывающее масло. По этой причине компрессор для системы жизнеобеспечения станции «МИР» пришлось делать «сухим», то есть бессмазочным. Но в 1991 году проблема смазки была решена за счёт добавления в R-218 небольшого количества элегаза (SF6), также исключительно стабильного, и безопасного для человека пожаротушащего вещества. В 1993 году на разработанный хладагент мной были получены несколько патентов, в том числе и США. Разработанный хладагент получил обозначение Хладон-510. По своим свойствам он и сегодня лучший в мире по критериям безопасности, энергоэффективности и коррозийной пассивности, не содержит хлора и брома, а потому не попадает под запреты Монреальского протокола.
В 1987 году Горбачев со своим окружением подписали Монреальский протокол. Интересно, что официальный перевод протокола на русский язык, являющийся одним из официальных языков ООН, появился только через 10 лет, в 1997 году — во время коллоквиума в Монреале, посвящённого десятилетию Монреальского протокола, я получил на руки первый полный русский текст протокола.
В результате введенных Монреальским протоколом запретов все эффективные хладагенты были выведены из употребления, рынок полностью захватили нестабильные, токсичные и горючие гидрофторуглероды и их смеси. Большая их часть выпускалась триумвиратом: американской корпорацией DuPont, английской ICI и французской Elf Atochem. Сегодня эксплуатационники боятся вскрывать машины с этими хладагентами: нестабильные вещества в течение года или двух превращаются в убийцу, потому что там нарабатывается фтористый водород и металлофториды. Все это знают, но в мире стоит гробовое молчание по этому вопросу.
По официальным документам специальных органов контроля за фармацевтическими препаратами (FDA CDER, Octоber 1998), в разрешенных сегодня к использованию хладагентах содержится 39 примесей. Токсичность половины из них неизвестна. Есть примеси исключительно опасные и при предельно малых концентрациях. После первой нашей публикации на эту тему в Российской газете я был приглашен для разговора научным руководителем отдела фирмы DuPont г-ном Хайнцем Хефтером. Во время обсуждения сложившейся ситуации я предложил руководству концерна провести на нашем телевидении открытую дискуссию по вопросу токсичности хладагентов, так как я работаю с фторидами с 1967 года и знаю, что это такое. Есть фториды которые не убивают, могут даже растворяться в крови и использоваться в качестве кровезаменителей, а есть фториды, которые убивают, и очень быстро. Мое предложение было отклонено.
Не исследованные вещества пошли в Россию, есть жертвы. Эти вещества опасны не только для человека, но и для машин: машины работают 6−8 лет, потом их коррозия съедает — это данные по статистике эксплуатационной надёжности холодильных агрегатов на новых хладагентах с гидрофторуглеродами. Это безобразие длится по сегодняшний день. Мы уничтожили свою холодильную промышленность, потому что пришлось менять и машины, и вещества, которые заправлялись в машины. Кроме того, мы уничтожили и промышленность, которая выпускала хладагенты, которые использовались в качестве растворителей и рабочих тел. Мы остались сейчас ни с чем!
Что происходит теперь? Смесевые хладагенты с гидрофторуглеродами в больших машинах служат не более года, поскольку первичный состав смесей в больших машинах за год изменяется и восстановлению не подлежит. Смесь заменяют на новую, старую выбрасывают в атмосферу, поскольку системы утилизации нет. И доигрались до того, что сырьевой фтор в мире кончился (в России он еще нарабатывается при получении удобрений), поэтому UNIDO (Организация Объединённых Наций по промышленному развитию — ИА REGNUM ) в 2013 году объявила о переходе на природные хладагенты — аммиак, углекислый газ и углеводороды. Что получилось? Опять смена машинного парка, опасность возросла. Аммиак: взрывается без всяких объяснений, поэтому для малых машин он не подходит, а большие машины надо выносить за 300 метров до первого дома. Углеводороды: одно дело, когда содержится 50 граммов в бытовом холодильнике, другое — в больших торговых залах. Углеводороды взрываются, по мощности взрыва они эквивалентны тринитротолуолу, соседние машины в торговом зале могут сдетонировать.
|
Страницы: [1] 
Как Россия избавилась от своей холодильной промышленности (число прочтений - 42286 )
